— Послушай, Брайан, я работал два года над ним. Мои люди внедрились надежно. Факты, если я их здесь называю фактами, достоверны.

— О, Джон, я не ставлю под сомнение твои факты. Но что касается выводов, сделанных на их основе...

— Они основаны на логике, — сказал Престон.

— Прекрасная наука логика. Я когда-то изучал ее, — продолжил Харкорт-Смит, — но не всегда доказательна, не так ли? Вот, например, здесь, — он нашел строчку в докладе и провел вдоль нее пальцем, — МБР. Экстремистская организация, не так ли?

— Да, Брайан, они — экстремисты.

— Не сомневаюсь. Но не плохо было бы приложить сюда копию досье на МБР.

— Насколько мне известно, ничего документального за ними нет. Есть лишь намерения, серьезные намерения определенных людей.

Харкорт-Смит с сожалением прицокнул языком.

— Намерения, — сказал он так, как будто это слово его заинтриговало. — Да, намерения. Но видишь ли, Джон, в этой стране многие люди имеют намерения, далеко не все из них благие. Мы не можем предлагать меры, контрмеры, вырабатывать политику только на основе чьих-то намерений.

Престон собирался что-то возразить, но Харкорт-Смит, встав из-за стола, что означало: беседа закончена, продолжил:

— Слушай, Джон, оставь его у меня на некоторое время. Мне надо еще подумать, кое-что перепроверить, прежде чем решу, куда его лучше направить. Кстати, как тебе нравится работа в F-l (D)?

— Очень нравится, — ответил Престон, тоже вставая.

— Возможно, я смогу предложить работу, которая тебе понравится больше, — сказал Харкорт-Смит.

Когда Престон вышел, Харкорт-Смит еще несколько минут смотрел на дверь. Он был в раздумье.

Просто выбросить доклад, который он лично считал компрометирующим и который может когда-нибудь стать просто опасным, было невозможно. Доклад был официально передан ему начальником отделения, на нем был регистрационный номер. Он долго и мучительно думал. Затем взял ручку с красными чернилами и что-то написал на титульном листе доклада Престона. Он нажал звонок.