На пороге стоял молодой подтянутый мужчина в хорошо сшитом теплом пальто и меховой шапке. Его лицо было холодно-безразличным, но не от мороза на улице. По ботинкам было видно, что он добрался сюда в машине, а не пешком. В пустых голубых глазах не было ни дружелюбия, ни вражды.

— Полковник Филби? — спросил он.

Филби удивился. Близкие друзья — Блейки и полдюжины других называли его просто Ким. Всем же остальным он был известен только по псевдониму. Лишь самая верхушка КГБ знала его как Филби, полковника КГБ в отставке.

— Да.

— Майор Павлов, Девятое управление КГБ, личная охрана Генерального секретаря ЦК КПСС.

Филби знал Девятое управление КГБ. Оно обеспечивало верхушку партийного аппарата телохранителями, отвечало за охрану и безопасность зданий, где они жили и работали. В торжественных случаях и в помещениях ЦК они носили армейскую форму с темно-синим околышем на фуражках, с погонами и нашивками на рукавах. В народе их называли кремлевской охраной. Личные телохранители всегда были в штатском, сшитом с иголочки, в прекрасной физической форме, отлично тренированы, холодны, преданны и вооружены.

— Это вам, товарищ полковник.

Майор протянул Филби длинный конверт из бумаги отменного качества.

— И это тоже, — добавил майор Павлов и протянул листок с телефонным номером.

— Спасибо, — произнес Филби. Майор кивнул головой, повернулся на каблуках и молча вышел в коридор. Через несколько секунд Филби увидел из окна, как от подъезда отъехала черная «Чайка» с ЦКовскими номерами, начинающимися на «МОС».

Сквозь лупу Джим Роулинс рассматривал фотографию, вырезанную из журнала светской жизни. На фотографии, снятой годом раньше, была женщина, которая сегодня утром вместе со своим мужем покинула столицу в северном направлении. Леди Фиона в бриллиантах стояла рядом с женщиной, которая приветствовала принцессу Александру. Роулинс знал историю камней лучше своей биографии. Он изучал ее несколько месяцев, прежде чем решиться на ограбление.